Бытописатели эпохи Барокко: смелый Луи, мудрый Иоганн и благочестивый Франсуа описывают языком музыки окружающие их события и создают звуковые портреты современников, оставляя нам свидетельства о своём времени.

Исполнители:
Ирина Лукина (клавесин)
Андрей Мещеринов (клавесин)

Программа.
Луи Куперен (1626-1661) - Пьесы для клавесина в тоне До, Фа, соль, Паванна в тоне фа диез, "Эпитафия на смерть г-на Бланкроше", Нетактированные прелюдии.
Иоганн Якоб Фробергер (1616-1667) - Сюита n. 18 в тоне соль,
"Размышление, сочинённое на мою будущую смерть", "Эпитафия, сочинённая в Париже на смерть г-на Бланкроше"
Франсуа Куперен (1668-1733) - четвертая книга пьес для клавесина, Париж, 1730. Пьесы из сюит 21, 24, 27.

Ирина Лукина - клавесинистка, преподаватель по классу клавесина Академического музыкального училища при Московской государственной консерватории имени П. И. Чайковского, концертмейстер (старинные клавишные: клавесин, хаммерклавир) факультета исторического и современного исполнительского искусства Московской государственной консерватории им. П. И. Чайковского. Андрей Мещеринов - преподаватель Академического музыкального училища при Московской государственной консерватории имени П. И. Чайковского по классу скрипки. Обучался игре на клавесине в классе Лукиной И. К.

Г. Х. Андерсен: "Если путь к тому блаженству, которое обещает нам как наше внутреннее чувство, так и христианская религия, ведёт с земли к самым дальним звездам, а от них к еще более дальней и еще более прекрасной, то всю нашу жизнь можно рассматривать как познавательное путешествие, странствие из города в город по дороге к небесному Иерусалиму. Наши странствия здесь на земле — маленькое, но наглядное отображение этого великого полёта. Мы завязываем знакомства, заводим друзей, с которыми расстаёмся в слезах, с горечью и мукой думая том, что никогда больше с ними не свидимся; мы вынуждены проводить дни и часы с людьми, чьё общество нам мучительно, а потом, расставшись с ними, вспоминаем их как забавных чудаков; то, что причиняло нам больше всего горя и страхов, как раз и оказывается точками нашего высшего расцвета. Возможно, из небесного града, цели наших стремлений, мы будем смотреть на звёздное небо, где среди других мерцающих точек увидим и нашу Землю; мы узнаем её, как дом нашего первого существования, и всё прошедшее, подобно воспоминаниям детства, промелькнёт перед нами. Где они, те, с кем неразрывно связаны мои лучшие минуты на Земле? Не знаю, но где бы они ни были, они сейчас вспоминают эти самые минуты и, так же как и я, радуются свиданию… "